Аренда

Обобщение судебной практики производится на основании материала, собранного в результате изучения 112 дел. Из них девять дел были рассмотрены судом в 2003 году; 37 – в 2002 году; 28 – в 2001 году; 38- в 2000 году. Таким образом, споры, основанные на договоре аренды, достаточно широко представлены в судебной практике, что предопределяет необходимость систематизации подходов к их разрешению и выработке общих рекомендаций. Следует отметить, что арбитражным судом Томской области дела данной категории разрешаются в основном правильно. Это подтверждается и тем, что только три вынесенных судом первой инстанции решения (из проанализированных) были изменены либо отменены в апелляционном и кассационном порядке.

I. Абсолютное большинство рассмотренных дел возникло из договоров аренды, предметом которых является недвижимое имущество. Из всего количества изученных при обобщении дел в 2000 году таких дел было 34, в 2001 году – 24, в 2002 году – 28, в 2003 году – 7.

Как правило, на стороне истца в данной группе споров выступает публично-правовое образование (администрация Томской области или муниципалитет г. Томска, г. Северска в лице соответствующих департаментов). Так, в 2003 году в 4 случаях истцом выступало муниципальное образование, в 1 – областная администрация; в 2002 году это соотношение составило 17 к 1; в 2001 году – 18 к 5; 2000 году – 23 к 6. Такое положение делает особенно актуальными следующие вопросы:

1) о соблюдении сторонами договора аренды недвижимого имущества требований, предъявляемых Законом к заключению договора аренды;

2) о лице, уполномоченном выступать в качестве арендодателя, т.к. имущество публично-правовых образований, с целью его более эффективного использования, может закрепляться на праве хозяйственного ведения или оперативного управления за другими субъектами гражданского права.

1) Следует отметить, что участники гражданского оборота соблюдают требования Закона о форме договора аренды и ни в одном из рассмотренных дел нарушений в этой части не было выявлено.

Совершенно иначе складывается ситуация с выполнением сторонами требования о государственной регистрации договора аренды.

В п. 2 ст. 609 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривается, что договор аренды недвижимого имущества подлежит государственной регистрации, если иное не установлено Законом. Такое изъятие делается в отношении договора аренды зданий и сооружений ст. 651 ГК РФ. В Информационном Письме от 01 июня 2000 г. № 53 «О государственной регистрации договоров аренды нежилых помещений» Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил, что положения ст. 651 ГК РФ должны распространяться и на случаи передачи в аренду нежилых помещений, расположенных в зданиях и сооружениях.

В случае выявления судом во время рассмотрения дела нарушения требования о государственной регистрации договора аренды наблюдается различный подход к определению правовых последствий.

Так, по делам № А67-5735/02, № А67-1033/00 суд пришел к выводу, что нарушение требований о государственной регистрации договора аренды влечёт в силу ст. 165 ГК РФ недействительность договора. Напротив, по делам № А67-2412/03, № А67-3422/03, № А67-4271/03 суд пришёл к заключению, что несоблюдение требования о государственной регистрации договора аренды в силу ст. 651 или 433 ГК РФ означает, что договор аренды не был заключён сторонами.

Следует отметить, что ст. 651 ГК РФ прямо регулирует вопрос о последствиях несоблюдения требования о государственной регистрации договора аренды зданий и сооружений, поэтому только в тех случаях, когда объектом выступает иное имущество, наблюдается различие в квалификации.

На наш взгляд, верным является второй подход к правовой квалификации данной ситуации, по которому договор признается не заключенным. Это объясняется тем, что норма ст. 433 ГК РФ является специальной по отношения к норме ст. 165 ГК РФ, т.к. определяет последствия несоблюдения требования о государственной регистрации применительно к договорам, как особому виду сделок. Поэтому договоры аренды, не прошедшие обязательной государственной регистрации, следует признавать незаключёнными, если, конечно, законодатель прямо не предусмотрит иные последствия.

Кроме того, выявились различия в подходе суда к разрешению вопроса о том, подлежит ли договор аренды государственной регистрации или нет в том случае, когда Закон связывает это требование с определённым сроком действия договора.

Так, при рассмотрении дела № А67-7359/02 по иску Департамента недвижимости администрации г. Томска к индивидуальному предпринимателю о взыскании суммы неосновательного сбережения за пользование муниципальным имуществом, суд установил, что между арендатором и арендодателем был заключён договор аренды спорного нежилого помещения. Договор был подписан 04 марта 1999 года. В этом договоре стороны определили, что он действует с 01 января 1999 года по 31 декабря 1999 года. Следовательно, стороны подчинили положениям данного договора и свои фактические отношения, которые существовали между ними до момента подписания договора аренды.

На этом основании суд пришёл к выводу, что поскольку договор заключён 04 марта 1999 года, т.е. на срок менее года, он не подлежит государственной регистрации в порядке, установленном п. 2 ст. 651 ГК РФ. А поскольку истец обращался с требованием о взыскании неосновательно сбереженных денежных средств, то установление судом факта заключения сторонами договора аренды явилось основанием для отказа в иске.

Подобные обстоятельства были установлены судом при рассмотрении дела № А67-4271/03 по иску Департамента недвижимости администрации г. Томска к индивидуальному предпринимателю о взыскании суммы неосновательного обогащения в связи с использованием муниципального имущества. Стороны заключили договор аренды нежилого помещения 16 августа 2002 года. Однако в договоре срок действия был определён с 05 августа 2002 года по 05 августа 2003 года. В этом случае суд пришёл к выводу, что в соответствии с действующим законодательством указанный договор подлежит обязательной государственной регистрации, однако это требование не было исполнено ответчиком, в связи с чем данный договор считается незаключённым. На наш взгляд, и в этом случае следовало сделать вывод о том, что стороны распространили действие заключённого договора на те отношения, которые возникли между ними до его заключения. Следовательно, при исчислении срока договора аренды, для определения, подлежит или нет государственной регистрации данный договор, необходимо было исключить этот промежуток времени. Аналогичная рекомендация содержится и в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 16 февраля 2001 года № 59.

В этой связи определённый интерес представляет дело № А67-7332/02 по иску Томского научного центра Сибирского отделения Российской академии наук к обществу с ограниченной ответственностью «Комбинат спецобслуживания Томского района» о взыскании арендной платы за пользование нежилым помещением и пени за просрочку внесения арендной платы. Судом было установлено, что стороны 28 декабря 2000 года заключили договор аренды нежилого помещения. В п. 5 договора было указано, что договор действует с 16 января 2001 года до 15 января 2002 года. Причём в скобках было специально указано «менее одного года». На наш взгляд, суд должен был дать оценку данному условию. Однако срок, на который был заключен договор, оценке не подвергался. В п. 3 Информационного письма от 11 января 2002 года № 66 Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ указал, что в целях применения п. 2 ст. 651 ГК РФ, срок действия договора аренды здания (сооружения), определённый с первого числа какого-либо месяца текущего года до тридцатого (тридцать первого) числа предыдущего месяца следующего года, признается равным году. Соответственно, данный договор аренды заключался на срок не менее одного года, хотя стороны и сделали на этот счёт специальное указание, и должен был пройти государственную регистрацию. До момента государственной регистрации договор не мог считаться заключённым и его положения не должны использоваться в целях правового регулирования.

Также при разрешении споров возникал вопрос о том, требуется или нет государственная регистрация вносимых в договор, подлежащий государственной регистрации, изменений.

При рассмотрении дела № А67-7517/02 по иску Парабельского лесхоза ГУ природных ресурсов и охраны окружающей среды МПР по Томской области к акционерному обществу о взыскании арендной платы за пользование участком лесного фонда, судом был поставлен вопрос о государственной регистрации Протокола к договору аренды, которым изменялся размер арендной платы с 01 января 2002 года. В отзыве по этому вопросу истец указал, что государственной регистрации подлежат только установленные соглашением сторон изменения к зарегистрированному договору аренды. Протокол об уточнении арендной платы не является соглашением об изменении условия об арендной плате в соответствии с п. 3 ст. 614 ГК РФ, а представляет собой исполнение данного условия, предусмотренного п. 6 договора от 31 марта 2000 года. Абзац 4 п. 6 договора предусматривает, что размер арендной платы изменяется в случаях изменения размеров ставок лесных податей путём оформления Протокола. Таким образом, стороны договора согласовали условие о размере арендной платы, устанавливающее способ её расчёта. Расчёт арендной платы в Протоколе это условие не изменяет и регистрации в качестве соглашения об изменении договора не подлежит. Суд согласился с этими доводами истца.

При рассмотрении дела № А67-1506/00 по иску акционерного общества к обществу с ограниченной ответственностью о взыскании основного долга по арендной плате, пени за просрочку внесения арендной платы и расторжении договора аренды нежилого помещения, был также поставлен вопрос о государственной регистрации изменений в договор аренды. Суд в резолютивной части следующим образом определил свою позицию по этому вопросу: по существу, стороны внесли изменение в условие договора аренды от 24 февраля 1997 года в части формы арендной платы. Ст. 614 ГК РФ предусматривает возможность устанавливать арендную плату в виде предоставления арендатором определённых услуг. В п. 3 соглашения от 31 марта 1999 года содержится перечень предоставляемых услуг. Данное соглашение соответствует нормам гражданского законодательства, является действительным. Стороны ошибочно обозначили соглашение от 31 марта 1999 года как отступное, что однако не лишает его правовой силы, как соглашение об изменении условия договора аренды. Суд отклоняет довод истца о недействительности соглашения от 31 марта 1999 года, как не прошедшего государственную регистрацию. Ст. 452 ГК РФ предусматривает, что соглашение об изменении договора совершается в той же форме, что и договор.

Гражданское законодательство в гл. 9 ГК РФ определяет 3 формы сделок: устная, простая письменная и нотариально удостоверенная. По ст. 609 ГК РФ договор аренды, по которому одной из сторон является юридическое лицо, должен быть заключён в письменной форме. Соглашение между акционерным обществом и обществом с ограниченной ответственностью от 31 марта 1999 года совершено в письменном виде, нарушений формы в данном случае нет. Требование законодательства о государственной регистрации сделок с недвижимостью касается только договора аренды недвижимого имущества, но не изменения его условий.

Таким образом, налицо два взгляда на одну проблему. Формально правильна вторая позиция, получившая такое подробное обоснование в решении по делу А67-1506/00. Следует отметить, что мы также придерживаемся данной точки зрения, так как действующее законодательство позволяет прийти только к данному выводу. Вторая позиция, несомненно, имеет в основе п.9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 16 февраля 2001 года № 59.

Давая подобную рекомендацию судам, Президиум исходил из целей регистрации. Государственная регистрация должна предоставить заинтересованным лицам достоверную информацию о характере обременения прав арендодателя. Поэтому информация будет полной только в том случае, когда государственной регистрации будет подлежать не только договор аренды недвижимого имущества, но и изменения к нему. Если следовать данной позиции, то возникает вопрос о том, подлежат ли государственной регистрации изменения в договор аренды, который не прошел государственную регистрацию, в связи с тем, что был заключён до вступления в действие ФЗ РФ от 21 июля 1997 года № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». Основываясь на той же посылке, следует прийти к заключению, что т.к. в едином государственном реестре прав никакой информации не содержалось, то внесённые изменения не приведут к расхождению сведений в ЕГРП с действительным правовым положением участников арендных отношений, а потому изменения в подобные договоры аренды не должны подлежать государственной регистрации. Однако следует отметить, что нормативной основы для позиции, сформулированной Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ пока, к сожалению, нет.

Завершая рассмотрение вопроса о государственной регистрации договора аренды недвижимого имущества, необходимо обратить внимание на дела № А67-11995/02 и № А67-11998/02, где истец – Управление муниципальной собственностью администрации Каргасокского района Томской области предъявил к ответчику – обществу с ограниченной ответственностью — требование о взыскании основного долга по арендной плате за пользование объектами недвижимости и пени за просрочку внесения арендных платежей.

В процессе рассмотрения данных дел судом истец и ответчик пришли к мировому соглашению, которое суд и утвердил своим определением. Договор аренды в первом случае был заключён 01 марта 2000 года со сроком действия с 01 октября 1999 года по 01 октября 2001 года; во втором случае — 01 октября 1999 года со сроком действия с 10 октября 1999 года по 01 октября 2003 года. Так как и в первом, и во втором случае срок действия договора аренды недвижимого имущества составлял более одного года, то они подлежали государственной регистрации. Однако в деле отсутствуют какие-либо документы, подтверждающие соблюдение данного требования Закона. Учитывая, что в тексте мирового соглашения стороны ссылаются именно на договор аренды и указывают, что ответчик должен уплатить задолженность по оплате арендных платежей по договору, суду необходимо было убедиться перед тем, как утвердить данное мировое соглашение, в наличии самого договора аренды как основания для предъявленного истцом требования.

2). Анализ дел с участием в арендных отношениях субъектов, обладающих на предмет аренды правом хозяйственного ведения или оперативного управления, позволяет сделать вывод об отсутствии единого подхода к их разрешению. Практика идёт по пути заключения в этом случае договоров аренды, где на стороне арендодателя выступают: во-первых, законный представитель собственника и, во-вторых, балансодержатель, т.е. организация, за которой имущество закреплено на праве хозяйственного ведения или оперативного управления. Пункт 2 ст. 295 ГК РФ предоставляет унитарному предприятию право с согласия собственника сдавать в аренду принадлежащее ему на праве хозяйственного ведения имущество. Поэтому при рассмотрении дела № А67-1376/00 по иску Департамента недвижимости администрации г. Томска к акционерному обществу о взыскании задолженности по арендной плате, пени за просрочку внесения арендных платежей и расторжении договора аренды суд, в частности отметил, что нежилые помещения являются муниципальной собственностью. Это муниципальное имущество передано муниципальному предприятию на праве хозяйственного ведения. Ст. 608 ГК РФ предусматривает, что право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику или лицу, управомоченному Законом или собственником. В соответствии со ст. 295 ГК РФ собственник имущества, находящегося в хозяйственном ведении, в соответствии с законом решает вопросы создания предприятия, определения предмета и целей его деятельности, его реорганизации и ликвидации, назначения директора предприятия, осуществляет контроль за использованием по назначению и сохранностью принадлежащего предприятию имущества. Собственник имеет право на получение части прибыли от использования имущества, находящегося в хозяйственном ведении. Право собственника на распоряжение таким имуществом иным способом в законодательстве не предусмотрено. Таким образом, правом на сдачу в аренду данных нежилых помещений, но с согласия собственника, в силу Закона, наделено муниципальное предприятие.

Департамент недвижимости администрации г. Томска, как орган местного самоуправления, распоряжающийся муниципальной собственностью, не вправе заключать договоры аренды этих помещений и требовать взыскания арендной платы и расторжения договора аренды. При таких обстоятельствах исковые требования удовлетворению не подлежат, а так как муниципальное предприятие, привлечённое в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, вступить в дело отказалось, суд решил отказать в иске (подобные решения были приняты также по делам № А67-636/00 и № А67-637/00).

По делам № А67-567/00 и № А67-179/01 суд, несмотря на то, что имущество находилось в хозяйственном ведении в первом случае государственного, а, во втором, — муниципального унитарных предприятий, удовлетворил требования «законного представителя собственника». Если в деле № А67-179/01 по иску Департамента недвижимости администрации г. Томска к унитарному муниципальному предприятию о взыскании задолженности по арендной плате и пени за просрочку внесения арендных платежей суд не дал оценки данному обстоятельству, то в первом случае, где истец – Комитет по управлению государственным имуществом Томской области — предъявил требование о взыскании задолженности по арендной плате за пользование нежилым помещением и пени за просрочку внесения арендных платежей к обществу с ограниченной ответственностью, суд исходил из того, что указание в тексте договора аренды «законного представителя собственника» в качестве арендодателя означает передачу ему государственным унитарным предприятием полномочий на сдачу имущества в аренду.

На наш взгляд, данному положению договора невозможно придать такой смысл, потому что в договоре говорится о том, что на стороне арендодателя также выступает и балансодержатель (т.е. государственное унитарное предприятие), что было бы невозможным, если полномочия на сдачу имущества в аренду действительно были переданы. Поэтому логичнее видеть в этом положении договора согласие собственника на заключение унитарным предприятием договора аренды в соответствии с требованиями ст. 295 ГК РФ. Но в этом случае арендодателем будет выступать только государственное или муниципальное унитарное предприятие, которое должно самостоятельно защищать свои права, в том числе и путём обращения с иском в суд.

В соответствии со ст. 608 ГК РФ право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику или лицу, управомоченному законом или собственником сдавать имущество в аренду. Так, при рассмотрении дела № А67-173/01 по иску Департамента недвижимости администрации г. Томска к ГУ здравоохранения «Томский областной врачебно-физкультурный диспансер» о взыскании задолженности по арендной плате за пользование нежилым помещением и пени за просрочку внесения арендных платежей на основании выписки из реестра объектов недвижимости федеральной государственной собственности, расположенной на территории Томской области, было установлено что объект недвижимости, являющийся предметом договора аренды, находится в федеральной собственности (казне РФ). Департамент недвижимости администрации г. Томска не является законным представителем федерального собственника. Полномочия на сдачу федерального имущества в аренду ему не были предоставлены. Таким образом, договор аренды заключён с нарушением требования ст. 608 ГК РФ, и на основании ст. 168 ГК РФ является ничтожным. При таких обстоятельствах в иске департаменту недвижимости администрации г. Томска было отказано.

При рассмотрении дела № А67-9362/02 по иску общества с ограниченной ответственностью к индивидуальному предпринимателю о взыскании задолженности по арендной плате за пользование нежилым помещением истец также не смог доказать своё право собственности на предоставленное в аренду имущество, а потому суд обосновано отказал в удовлетворении иска, признав договор аренды ничтожным на основании ст. 168 ГК РФ.

II. Определённый интерес представляет группа дел, в которых истцам было отказано в удовлетворении требований в связи с тем, что договор аренды не был признан заключённым из-за не правильного указания предмета договора.

По договору аренды арендатору передаётся индивидуально-определённая непотребляемая вещь. Поэтому стороны должны в договоре указать данные, позволяющие определённо установить имущество, подлежащее передаче (ст. 607 ГК РФ).

Так, рассматривая дело № А67-892/00 по иску акционерного общества к обществу с ограниченной ответственностью о взыскании задолженности по арендной плате за пользование нежилым помещением и пени за просрочку арендных платежей, суд установил, что в тексте договора отсутствует адрес и указание на расположение арендуемых помещений в здании. Акт приёма-передачи имущества также не был представлен. При таких обстоятельствах суд обосновано пришел к выводу, что условие о предмете договора аренды не было сторонами согласованно и договор нельзя считать заключённым. На этом основании в иске было отказано. Аналогичное решение суд принял и по делу № А67-9836/02 по иску акционерного общества к общественной организации о взыскании задолженности по арендной плате за пользование нежилым помещением, пени за просрочку внесения арендных платежей и расторжении договора аренды, т.к. кроме общей площади гаражных боксов, передаваемых в аренду никаких иных данных, позволяющих индивидуализировать предмет, в договоре указано не было.

III. Анализ материалов дел показывает, что стороны не всегда правильно определяют момент прекращения арендного правоотношения.

Так, в отзыве на иск по делу № А67-4606/02 по иску Департамента недвижимости администрации г. Томска к индивидуальному предпринимателю о взыскании задолженности по арендной плате за пользование прилавками и пени за просрочку внесения арендных платежей, ответчик просил отказать в удовлетворении заявленных требований, т.к. после предъявления искового требования в арбитражный суд ответчик посчитал договор аренды расторгнутым по соглашению сторон и поэтому перестал его исполнять, т.е. использовать имущество и вносить арендную плату. Арендодатель, в свою очередь, в течение более двух лет после этого никаких претензий не предъявлял к ответчику, подтверждая тем самым, что договор расторгнут по соглашению сторон.

Суд обоснованно не согласился с доводами ответчика. Было указано, в частности, следующее: факт предъявления или нет арендодателем иска о взыскании задолженности по договору не свидетельствует о его волеизъявлении на расторжение договора; суду не было представлено не только доказательств расторжения договора аренды, но и возврата арендатором арендованного имущества арендодателю. Таким образом, досрочное прекращение пользования арендованным имуществом до прекращения в установленном порядке действия договора аренды не является основанием для прекращения обязанности арендатора по внесению арендной платы.

С этих же позиций была дана оценка судом доводам ответчика при рассмотрении дела № А67-2772/01 по иску Департамента недвижимости администрации г. Томска к акционерному обществу о взыскании задолженности по арендной плате за пользование земельным участком и пени за просрочку внесения арендных платежей. Ответчик указывал, что в соответствии со ст. 614 ГК РФ под арендной платой понимается плата за пользование имуществом, в данном случае — земельным участком, на котором расположен киоск. Торговый киоск был передан в аренду по договору от 01 августа 1999 года. Поэтому ответчик не пользовался имуществом, следовательно, нет оснований для взыскания арендной платы и пени за просрочку её внесения. Суд указал, что передача имущества, находящегося на земельном участке, в аренду, не влечёт прекращения права пользования земельным участком у ответчика. Правоотношение между истцом и арендатором имущества ответчика по использованию данного земельного участка также не возникло. Следует отметить, что в этом случае договор аренды был заключен со сроком действия с 30 марта 1995 года по 30 марта 1997 года. Суд пришел к выводу, что после истечения срока действия договора он был возобновлён в порядке ст. 621 ГК РФ на неопределённый срок.

При рассмотрении дела № А67-13385/02 по иску Департамента недвижимости администрации г. Томска к обществу с ограниченной ответственностью о взыскании задолженности по арендной плате за пользование земельным участком и пени за просрочку внесения арендных платежей, в аналогичных обстоятельствах (т.к. была использована типовая форма договора аренды земельного участка) суд отклонил требования истца, указав, что они заявлены за пределами срока действия договора аренды, а доказательства пролонгации договора суду не были представлены. К сожалению, в решении отсутствует обоснование, по каким причинам суд пришел к выводу, что правило п. 2 ст. 621 ГК РФ не может быть использовано в этом случае. В договоре аренды такой запрет установлен не был, со стороны арендодателя возражений не последовало, поэтому мы считаем, что при этих обстоятельствах договор аренды можно было рассматривать как возобновлённый на неопределённый срок.

В свете вышеизложенного, сомнительным представляется решение по делу № А67-10542/02 по иску Департамента недвижимости администрации г. Томска к Томскому районному союзу потребительских обществ о взыскании задолженности по арендной плате за пользование земельным участком и пени за просрочку внесения арендных платежей. Ответчику по договору аренды был предоставлен земельный участок для эксплуатации зданий и сооружений, принадлежащих ответчику на праве собственности. Затем ответчик продал здание, расположенное на данном земельном участке.

Суд пришёл к выводу, что согласно записи в ЕГРП на недвижимое имущество и сделок с ним ответчик с 13 июня 2002 года утратил право собственности на здание и, соответственно, обязанность по оплате земельного участка, на котором оно расположено, у него отсутствует. Договор, очевидно, не был расторгнут ни по соглашению сторон, ни по требованию одной из сторон в договоре. В договоре аренды не было предусмотрено такого рода основания для прекращения договора. Новый собственник также не может автоматически стать стороной в договоре аренды земельного участка вместо ответчика. Однако суд исходит из того, что в данном случае обязательство прекратилось. Но что тогда явилось правовым основанием для этого?

Договор аренды также прекращается при выкупе арендованного имущества арендатором. При разрешении дела № А67-13315/02 по иску Департамента недвижимости администрации г. Томска к индивидуальному предпринимателю о взыскании задолженности по арендной плате за пользование нежилым помещением и пени за просрочку внесения арендных платежей, суд указал, что в этом случае договор аренды недвижимого имущества, в соответствии со ст. 413 ГК РФ, прекратился в момент оформления ответчиком права собственности на имущество, которое находилось у него в аренде. Следовательно, при выкупе арендуемого имущества договор аренды прекращается в момент перехода права собственности к арендатору.

IV. Следует отметить, что суд не всегда даёт оценку положениям договора аренды, которые могут оказать влияние на решение по делу.

Так, стандартный вариант договора аренды, заключаемого Департаментом недвижимости администрации г. Томска, связывал момент вступления договора в силу с моментом получения департаментом и балансодержателем копии уведомления, предусмотренной в п. 10.8 договора (см. п. 13.3). В п. 10.8 типового договора указывается, что арендатор предоставляет департаменту и балансодержателю право при неуплате в установленный срок арендной платы, а также расходов по содержанию арендуемых помещений, взыскивать данные платежи в порядке безакцептного списания со счёта арендатора путём выставления инкассового поручения. О предоставлении этого права арендатор обязан уведомить обслуживающий его банк уведомлением. Копию уведомления с отметкой банка о его получении арендатор обязуется доставить департаменту и балансодержателю в 15-дневный срок с момента подписания настоящего договора. Копия данного уведомления рассматривалась в качестве необходимого приложения к договору аренды. Однако ни в одном из дел, в которых предметом рассмотрения являлись арендные правоотношения, возникшие на основании подобного договора, указанного приложения обнаружить не удалось (см., например, дела №№ А67-11/00, А67-412/00, А67-174/00, А67-10595/02, А67-1115/00). Вместе с тем, решения по данным делам принимались, в том числе с учётом положений договоров аренды, следовательно, суд исходит из того, что эти договоры в силу вступили.

На наш взгляд, внутреннее противоречие содержится в принятом судом решении по делу № А67-4611/02, где истец – акционерное общество — предъявил к государственному унитарному предприятию требование о взыскании задолженности по арендной плате за пользование сельскохозяйственной техникой, расторжении договора сублизинга и возврате предмета лизинга. Суд, рассматривая требования истца, основанные на договоре сублизинга, установил, что ответчиком действительно были допущены нарушения договора, поэтому требование о расторжении договора заявлено обоснованно, в соответствии с п. 7.2 договора и со ст.ст. 450 и 452 ГК РФ, и подлежит удовлетворению. Однако требование истца о возврате предмета лизинга – комбайна — не подлежит удовлетворению, поскольку, с учётом присуждённого истцу по данному решению, стоимость техники полностью возмещена и к ответчику перешло право собственности на указанную технику. Вынося подобное решение, суд, однако, не учёл, что основанием для приобретения права собственности на предмет лизинга может быть только договор сублизинга. Следовательно, стать собственником сублизингополучатель может только в случае надлежащего исполнения договора сублизинга.

Решение суда как раз подчеркивает, что договор полностью исполнен сторонами, но тогда не было оснований для его расторжения. Если же договор не был исполнен ответчиком надлежащим образом, о чём свидетельствуют установленные судом обстоятельства дела, то и право собственности на предмет лизинга к сублизингополучателю не могло перейти, и, следовательно, последствием расторжения договора должен быть возврат предмета лизинга сублизингодателю, иначе не совсем понятно в чём именно выражаются правовые последствия признания договора сублизинга расторгнутым.